В суд с иском об исключении из числа наследников обратилась дочь умершего Н., указывая на то, что при ознакомлении с наследственным делом ей стало известно, что в числе наследников первой очереди числится гражданка Т., которая свое право на принятие наследства подтвердила справкой о заключении брака с Н. При этом на основании решения мирового судьи от марта 2024 года брак между Н. и Т. расторгнут, решение суда вступило в законную силу в апреле 2024 года.

При рассмотрении дела судом установлено, что отец истца Н. и ответчик Т. состояли в браке. Решением мирового судьи от марта 2024 года, вступившим в законную силу в апреле 2024 года, по исковому заявлению, поданному в суд Н., брак между Н. и Т. расторгнут. В июле 2024 года Н. умер. Из материалов наследственного дела следует, что Т. подано заявление о принятии наследства, оставшегося после смерти Н., свое право на принятие наследства она подтвердила справкой о заключении брака. Согласно информации из Единого государственного реестра ЗАГС запись акта о расторжении брака в отношении Н. и Т. отсутствует.

Ответчик Т. в судебном заседании возражала заявленным требованиям, пояснив, что о расторжении брака между ней и Н. не знала, поскольку с начала 2024 года с квартиры, где проживала с Н., съехала, после того, как узнала, что брак между ней и Н. расторгнут, попыток для обжалования решения она не принимала.

Принимая во внимание, что брак между Н. и Т. расторгнут в судебном порядке и решение мирового судьи вступило в законную силу до дня открытия наследства (смерти наследодателя Н.), суд пришел к выводу, что ответчик Т., как бывший супруг наследодателя лишается права наследовать в указанном качестве, в связи с чем удовлетворил заявленные требования об исключении Т. из числа наследников.

Решение суда не вступило в законную силу.